Статьи по дате

Ha'aretz | 18 августа 2008 г.

Иран и Сирия в роли России

Итамар Рабинович

Теперь, когда бои в Грузии закончились, политики и аналитики на Западе могут анализировать маневры и результаты и извлекать уроки. Сложилась безрадостная картина. Владимир Путин применил жестокую силу, направленную на то, чтобы поставить мятежного соседа на колени. Соединенные Штаты, которые призывают президента Грузии Михаила Саакашвили не повиноваться Москве, не предоставили ему реальной поддержки. Бывшие советские республики и сателлиты теперь подумают дважды, прежде чем вступать в противоборство с Россией, или будут искать защиту у США, НАТО и ЕС.

Кризис в Грузии получит специфические отголоски на Ближнем Востоке. Осталось мало шансов на то, что Соединенные Штаты и Россия будут сотрудничать с целью прекращения ядерной программы Ирана. Зато есть больше шансов на то, что Россия начнет более амбициозную и агрессивную политику, включая продажу систем вооружений Ирану и Сирии. Последует также серия непрямых последствий. В этом смысле существует разительное сходство между вторжением России на Кавказ и вторжением Ирана и Сирии в Ливан.

7 мая между "Хизбаллой" и так называемой "коалицией 14 марта", возглавляемой премьер-министром Ливана Фуадом Синьорой, разразилась вооруженная борьба. Кризис был вызван отказом Синьоры смириться с наличием у "Хизбаллы" общенациональной коммуникационной сети, что явилось очередным ударом по суверенитету правительства Ливана. "Хизбалла" одержала победу над своими соперниками в ожесточенном конфликте, но воздержалась от извлечения военных преимуществ, вместо этого сделав выбор в пользу политических завоеваний.

23 мая в Дохе (Катар) был достигнут политический компромисс, позволивший сформировать новое правительство под руководством Синьоры и давший возможность избранному президенту, генералу Мишелю Сулейману занять свой пост. Кроме того, Сирия согласилась при французском посредничестве начать дипломатические отношения с Ливаном и тем самым косвенным образом признать независимость и суверенитет своего соседа. Это соглашение позволило 13 июля пригласить Башара Асада на конференцию нового "Союза для Средиземноморья" в качестве почетного гостя Франции.

Однако смысл достигнутого в Дохе компромисса стал ясен в скором времени. Когда "Хизбалла" устроила празднование по случаю возвращения Самира Кунтара, президент и премьер-министр приняли в нем участие (по крайней мере последний, похоже, под давлением), тем самым как бы признав гегемонию "Хизбаллы" и ее роль как полугосударственного института, и сочли кровавые деяния Кунтара героическими ливанскими операциями.

Что более важно, политика нового правительства и речи президента Сулеймана узаконили продолжающуюся борьбу "Хизбаллы" за Фермы Шабаа. "Хизбалла" тем самым стала эквивалентом ливанской армии, что явилось оправданием для продолжения ее насилия по отношению к Израилю - не в качестве террористической организации, а в качестве органа ливанского государства.

"Хизбалла" и ее патроны пока удовлетворились этими достижениями и решили не использовать свою военную победу в качестве трамплина для полного захвата ливанского государства.

Сходство цепи этих событий и кризиса в Грузии разительно: Иран и Сирия действуют как Россия, Синьора и Саакашвили являются прозападными лидерами, "Хизбалла" напоминает сепаратистов в Южной Осетии и Абхазии, Франция выступает в роли исступленного западного посредника, и надо всеми - администрация Буша, поощряющая Саакашвили и Синьору в качестве сторонников демократии. Оба лидера пытались идти против течения, бороться с наступающей внешней силой и обнаружили, что подходящая к концу своего правления администрация Буша не может им помочь.

Израиль продолжает наблюдать за кризисом на Кавказе, но у него есть более существенный и непосредственный интерес к событиям в Ливане. На данный момент он является почти пассивным наблюдателем. Правительство Израиля, подходящее к концу срока своего правления, извлекло урок из попытки формировать ливанскую политику в 1982 году и из багажа, оставленного второй ливанской войной 2006 года.

Для Израиля события в Ливане являются частью комплексной стратегической политической картины - стремление Ирана к гегемонии в регионе и к ядерным вооружениям, ось Иран-Сирия-"Хизбалла", переговоры с Сирией, палестинскими властями и с "Хамасом", решение администрации воздержаться от нанесения удара по ядерным объектам Ирана - в то время как правительство Израиля и администрация Буша приближаются к своему концу и их политические наследники погрязли в предвыборной борьбе.

Как ожидается, промежуточный период завершится в начале 2009 года. Именно тогда новая администрация США и правительство Израиля должны будут сформулировать как общую стратегию, так и специфические способы урегулирования по этим вопросам. Ввиду этих дилемм, которые создают "Хизбалла" и ее патроны в Ливане, Израилю придется сделать выбор между политическим ответом (с позиции Израиля, это соглашение с Сирией, с позиции США - диалог с Сирией и, возможно, с Ираном) и подготовкой к встрече с более серьезными угрозами, чем те, с которыми мы столкнулись в 2006 году.

Автор статьи был послом Израиля в Соединенных Штатах

Источник: Ha'aretz


facebook

Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
При любом использовании материалов сайта гиперссылка (hyperlink) на InoPressa.ru обязательна.
Обратная связь: редакция / отдел рекламы
Подписка на новости (RSS)
Информация об ограничениях
© 1999-2024 InoPressa.ru