Le Temps | 23 января 2006 г.
Гуантанамо, год пятый: от де Сада к Кафке
Ален Кампиотти
Семнадцать "вражеских боевиков" живут с трубкой для искусственного кормления в носу. Генерал Джей Худ, командующий армейскими силами на Гуантанамо, доволен: бунтарей становится меньше. В разгар голодовки, начавшейся в лагере в августе, 113 заключенных отказывались принимать пищу, а в начале января 32 из них получали питание через нос. Это не первая и не самая радикальная из акций протеста, устраивавшихся заключенными: летом 2003 году наиболее распространенным средством были попытки самоубийства.
В первые годы единственные неофициальные сведения о Гуантанамо поступали от журналистов и парламентариев, для которых туда организовывались групповые поездки. Между тем, что показывал им военный туроператор, и реальностью камер-клеток, было место для множества "потемкинских деревень".
Сейчас, когда лагерь вступает в пятый год своего существования, стена молчания вокруг этого клочка кубинской земли кое-где уже рухнула. Самая крупная брешь в ней была пробита Верховным судом в июне 2004 года, когда судьи признали за заключенными право жаловаться на условия своего содержания в американские гражданские суды. Другие бреши были пробиты административными и частными расследованиями, показаниями вышедших на свободу узников и бывшего лагерного священника Джеймса Йи. И за четыре года то, что должно было стать чуть ли не "научным" инструментом борьбы против "Аль-Каиды", превратилось в оружие самой действенной антиамериканской пропаганды, предоставленное миру правительством США. Пентагон, не говоря об этом открыто, пытается от него избавиться. Корпус армейских инженеров только что выдвинул инициативу по строительству строго охраняемого участка в тюрьме Пули-Чархи под Кабулом. В годы советской оккупации Пули-Чархи была настоящим адом.
Когда один юрист посоветовал Дональду Рамсфельду отвозить на Кубу боевиков, захваченных в Афганистане, тот поначалу счел это прекрасной идеей. На этом клочке острова, арендуемого на неопределенный срок, американское право не действовало бы, а "террористов" можно было не рассматривать как военнопленных. Если бы США просто хотели вывести врагов "из оборота", убрать их подальше от зоны боевых действий, они не стали бы прибегать к таким уловкам. Фактически их целью было создание фабрики допросов. За четыре года их было проведено более 30 тысяч. Без пыток и с соблюдением "духа Женевских конвенций", уверял Джордж Буш. Этот военный "новояз" побудил МККК, представителей которого американцы терпели на Гуантанамо, усилить нажим: в ходе допросов применялись "жестокие, нетрадиционные и унижающие человека" методы.
В прошлом году скрывать эти жестокости стало невозможно. Их подтвердила скандальная утечка. Она была не случайной. Сверхсекретный документ, попавший в распоряжение журнала Time, оправдывает применение пыток в экстренных обстоятельствах. Речь идет о дневнике допросов Мухаммеда аль-Кахтани.
Арест, на который не надеялись
Этот саудовец был захвачен в декабре 2001 года, когда ядро "Аль-Каиды" во главе с Усамой бен Ладеном пыталось выйти из окружения в пещерах Тора-Бора. Через семь месяцев ФБР установило, что отпечатки пальцев аль-Кахтани совпадали с отпечатками человека, арестованного в августе 2001 года в аэропорту Орландо во Флориде. У него не было ни обратного билета, ни денег на его покупку... Сегодня уже известно, что на автостоянке аэропорта Мухаммеда аль-Кахтани ждал Мухаммед Атта: вероятно, он являлся 20-м членом "группы 11 сентября".
Именно к этому близкому к руководству "Аль-Каиды" человеку, на арест которого никто не рассчитывал, Дональд Рамсфельд в конце 2002 года разрешил применить 16 дополнительных методов: полную изоляцию, травлю собаками, избиения, удушение и пр. Впрочем, судя по дневнику допросов, эти способы выглядят менее жестокими, чем общий режим, установленный для пленников. А это - нескончаемые допросы, длящиеся месяцами, унижения, провокации религиозного и сексуального характера, воздействие на органы чувств. И - четырехчасовые перерывы, во время которых заключенный вынужден спать без одеяла в ледяной камере. В какой-то момент следователи были вынуждены ослабить давление на Мухаммеда аль-Кахтани, чтобы тот не умер.
Фабрика допросов продолжает работать, но на более низких оборотах. Сырья стало меньше. И теперь их клиентов навещает слишком много адвокатов. В окружные суда США поступило более двухсот жалоб на условия содержания, и уже вынесено немало вердиктов, оспаривающих право президента США содержать под стражей и судить узников Гуантанамо.
Бунт адвокатов
Этот закрытый мир становится миром романов Кафки. Для этого внеправового пространства правительственные клерки изобрели и используют по своему усмотрению нормы "исключительной" юстиции в виде военных комиссий, где прокуроры могут оперировать секретными уликами, нередко полученными в ходе допросов. К настоящему времени обвинение предъявлено 10 из 760 заключенных, побывавших на Гуантанамо за время существования лагеря. Только что прошли первые предварительные слушания. Даже сами военные адвокаты бунтуют против такой юстиции, которую они считают совершенно незаконной.
Сегодня на Гуантанамо находится немногим более 500 заключенных. Менее 200 узников были освобождены. 76 человек отосланы на родину при условии, что они будут отбывать заключение в своих странах, хотя известно, что в некоторых из этих стран практикуются пытки. Самая абсурдная ситуация сложилась вокруг китайских уйгуров. Двое из них, выданные Пакистану, были оправданы: их уже не считают "вражескими комбатантами". Около года назад федеральный судья постановил выпустить их на свободу, хотя и признал, что не в его власти лишить президента его новых полномочий. Проблема в том, что закон запрещает выдавать диссидентов Китаю, а предоставлять им политическое убежище США не хотят. Администрация ищет выход из ситуации. Последнее предложение: поселить обоих уйгуров на Гуантанамо, но вне лагеря - в гражданской части базы. "В тропиках", как говорит вице-президент Дик Чейни.
Обратная связь: редакция / отдел рекламы
Подписка на новости (RSS)
![](http://static.newsru.com/v2/img/reuters.gif)