La Stampa | 30 октября 2002 г.
Расширять фронт борьбы с террором
Михаил Горбачев
Россия в трауре из-за небывалой по своей жестокости и бесчеловечности трагедии. Еще многое предстоит выяснить, произошедшее стало трагедией и для Европы и для всего мира. Эта трагедия сравнима с той, что потрясла мир 11 сентября 2001 года. В обоих случаях речь идет о камикадзе, а в Москве в группе смертников были еще и женщины. Я уже говорил, что перед современным миром стоят огромные и нерешенные проблемы. Но нельзя их решать путем насилия, с применением террористических методов, когда от этого страдают невинные люди. Подобным образом проблемы не только невозможно решить, насильственные меры способствуют еще более глубокому укоренению этих проблем. Когда я наблюдаю за тем, что происходит в мире, я начинаю испытывать большое беспокойство.
На наших глазах, от Бали до Москвы, осуществляется адская логика, которая, как кажется, задумана для того, чтобы ввергнуть планету в безумие. За группой, захватившей театральный центр, стоит главный штаб террора, разработавший и руководивший этой операцией. Поэтому у нас не должно быть никаких сомнений, и мы должны усилить борьбу с терроризмом, сделать ее эффективной и, в первую очередь, осуществлять превентивные меры. Антитеррористическая коалиция должна быть не только сохранена, но и расширена. Нас ожидают долгие годы суровой борьбы, беспрецедентной борьбы в истории человечества, которая окажет влияние на жизнь людей в ближайшие годы. Но мы также должны отдавать себе отчет в том, и никогда об этом не забывать, что ликвидация террористических групп международной сети страха не сможет спасти человечество от этой ужасной болезни.
Необходимо решать многочисленные реальные, конкретнейшие проблемы: экономические, социальные, культурные, религиозные. Иными словами, мы должны посвятить себя искоренению причин, порождающих конфликты. И прежде всего, мы должны обратить внимание на огромные регионы, где люди живут в нищете, болезнях, голоде. Если игнорировать все это, то планы по обузданию терроризма при помощи чисто военных методов окажутся неэффективными и недостаточными.
Эту проблему невозможно решить в границах одного государства. Это относится ко всем, включая и Соединенные Штаты, единственную сверхдержаву, оставшуюся на планете. Российское руководство уже начинает делать выводы из трагедии, предпринимая серию мер, относящихся к сфере безопасности граждан. Опасность не исчезла, и все жизненно важные центры страны должны строго и тщательно охраняться. В экстремальных условиях, в которых разворачивалась трагедия, президент Путин действовал хладнокровно и ответственно. Я по своему опыту знаю, чего это ему стоило. Но он не мог согласиться с требованием о капитуляции, которое к тому же было невозможно удовлетворить. Никакой диалог с террористами нельзя было вести, даже принимать предложение о гарантии жизни террористам в обмен на жизнь заложников. Посреднические усилия предпринимались, но они не имели успеха. Ситуация становилась драматической.
Заложники не получали ни еды, ни воды, они не могли двигаться, даже пользоваться туалетом. Они не могли связываться с внешним миром, они все время находились под дулами автоматов в здании, нашпигованном взрывчаткой, которая могла уничтожить всех, заложников и террористов. Даже после того, как террористы возобновили угрозы расстреливать заложников, их требования не были удовлетворены. Попытка освободить заложников путем переговоров становилась все менее осуществимой. Без решительных и быстрых действий ситуация могла бы стать катастрофической. Отсрочка привела бы к еще более ужасной трагедии. Те, кто осуществлял штурм, ужасно рисковали.
Но большую часть заложников все же удалось спасти, хотя список жертв велик. Это боль не только для семей и для друзей, но и для всей страны. Президенту Путину досталась тяжелая участь решать проблемы, доставшиеся ему в наследство: хаос, коррупция, кровоточащая рана Чечни. Ультиматум, выдвинутый Борисом Ельциным чеченским властям в ноябре 1994 года, привел к длительной войне, тысячам жертв и беженцев. Мы должны признать, что президент Путин дистанцировался от тех, кто начал войну, попытался начать диалог и приступил к мирному восстановлению Чечни. Возможно, эти усилия оказались недостаточными. Но они были, и чеченская сторона их не отвергла. Естественно, существует кровавое наследие, оказывающее давление на весь процесс восстановления мира в Чечне. Необходимо проанализировать все произошедшее и разработать новую политику восстановления Чечни, удваивая и утраивая усилия. Несмотря на досаду, многие чеченцы понимают необходимость избрать мирный путь. Безусловно, этот путь не нравится тем, кто наживается на войне.
В эти дни стало известно, что для продолжения войны с федеральными властями бандиты получили сто миллионов долларов. Я уже задумывался над тем, что кто-то за рубежом не хочет, чтобы Россия когда-нибудь выбралась из чеченского болота. Это мое опасение, видимо, подтвердилось. Российское руководство, так же, как и граждане страны, имеет право рассчитывать на солидарность и понимание наших проблем, которые мы хотим решить мирным путем, политическими методами. Но следует сразу уточнить следующее обстоятельство: Москва никогда не согласится на превращение Чечни в исламское государство. В то же время я убежден, что Москва согласится сохранить Чечню в качестве самостоятельной, неотъемлемой части России, со статусом, который будет отвечать интересам чеченского народа.
Планы идеологов чеченского экстремизма по созданию на Северном Кавказе исламского государства обречены на провал. Сегодня многие прогнозируют возобновление давления извне на президента Путина с тем, чтобы он изменил свою позицию по Ираку. Но я думаю, что произошедшее в Москве не имеет никакого отношения к войне на Ближнем Востоке. Любая попытка установить подобную связь обречена, поскольку она просто не существует, и поэтому она никак не может влиять на решения, принимаемые Кремлем.
Обратная связь: редакция / отдел рекламы
Подписка на новости (RSS)
![](http://static.newsru.com/v2/img/reuters.gif)